Констанс О`Бэньон - Обещание экстаза

Откинувшись на подушки, она постаралась отогнать мысли о Техасе. Прошлое ушло, умерло, как умерла ее любовь к Эдварду.

Глава 30

Джорджия, апрель 1867 года

Остановившись у садовой дорожки, Виктория посмотрела на новый дом. Он был необычайно похож на прежний – если не присматриваться, то можно было подумать, что перед ней старый дом.

Виктория, как обычно в последние дни, прогуливалась с малышом по саду. Увидев Мосса, вскапывавшего цветочную клумбу, она улыбнулась ему. Слуга улыбнулся ей в ответ и, сорвав белую лилию, протянул ее ребенку. Поблагодарив старика, Виктория спустилась к реке.

Сидя под деревом, она наблюдала за сынишкой – казалось, что с каждым днем мальчик все больше походил на отца. Может быть, поэтому она в последнее время все чаще вспоминала Эдварда. А порой по ночам, когда она лежала без сна, ей чудилось, что его лицо склонялось над ней, а руки ласкали ее… Виктория старалась отогнать это видение, но оно возникало снова и снова, и с этим ничего нельзя было поделать.

Внезапно на тропинке появился Пол. Он шел в ее сторону. Увидев ее, он помахал рукой и ускорил шаг.

– Малыш растет прямо на глазах, – заметил Пол, усаживаясь рядом с Викторией.

– Ты прав, – кивнула она с улыбкой.

Пол в смущении откашлялся и пробормотал:

– Знаешь, Тори, у меня сегодня был гость.

– Гость?.. – Виктория нахмурилась.

Пол кивнул:

– Совершенно верно. И это был снова Прайс Уильямс. Эдвард, похоже, так легко не сдается.

– Что ты ему сказал, Пол?

– Я сказал, что тебя не видел, но если мне станет что-нибудь известно, то я непременно свяжусь с Эдвардом.

– Он тебе поверил? Ты думаешь, он сюда не придет?

– Не придет. Я уверен, что Уильямс мне поверил. Он сказал, что сегодня возвращается в Техас.

Виктория с облегчением вздохнула.

– Тори, мне было ужасно неприятно ему лгать. Это… несправедливо.

Она пристально взглянула на него.

– Но ведь ты меня не выдашь, правда?

– Никогда! – с жаром воскликнул Пол. Он убрал с ее лица золотистый локон. – Ты же знаешь, что я к тебе испытываю, Тори.

– Очень жаль, Пол. – Виктория вздохнула. – У меня в сердце не осталось чувств… ни к кому.

– Даже к мужу?

– Особенно к нему.

– Но у меня есть надежда, Тори?

– О, Пол, как было бы чудесно тебя любить… – Она положила руку ему на плечо. – Какой-нибудь женщине очень повезет с тобой. Но я не в силах тебя полюбить.

– Я подожду, – сказал он, заглядывая ей в глаза. – Может быть, в один прекрасный день…

– Не жди, Пол, – перебила Виктория. – Ты только потеряешь время.

Он привлек ее к себе и прошептал:

– О, Тори, я безумно тебя люблю. Если понадобится, я готов ждать вечность.

Она мягко отстранила его и поднялась на ноги.

– Пол, ты мне очень дорог, но я люблю тебя… как сестра брата. Я очень ценю твою дружбу и не знаю, как прожила бы эти месяцы без твоей поддержки. Но не проси того, чего я не могу дать. Пожалуйста, пойми меня.

Пол грустно улыбнулся и спросил:

– А как брат я могу с тобой пообедать?

– Отчего же? Обед – прекрасная идея.

Она взяла его под руку, а он подхватил маленького Ганновера.

– В один прекрасный день, Тори, не сегодня и даже, может быть, не завтра… Но ты меня полюбишь, как прежде.

– Уверяю тебя, Пол, этого не произойдет.

Техас

Возвращаясь с ранчо Матушки, Эдвард вспоминал только что произошедший разговор. Хотя всем было запрещено упоминать при нем имя Виктории, на Эллис этот запрет не распространялся, и она, увидев Эдварда, спросила:

– Ты уже оставил надежду когда-нибудь их найти?

– А что мне остается? – Он пожал плечами. – Виктория как сквозь землю провалилась. Все это время я шел по ложному следу. Теперь мне ясно: возвращаться она не собирается. Я же исчерпал все свои возможности.

– Неужели, Эдвард? – удивилась Матушка. – Уверяю тебя, Виктория постоянно о тебе думает. И она чувствует то же, что и ты.

Он встал и прошелся по комнате. Остановившись прямо перед Эллис, проговорил:

– Я о ней уже не думаю.

– Меня ты не одурачишь, Эдвард. Я вижу тебя насквозь. И как же твой сын? Ты и о нем уже не думаешь?

Эдвард отвернулся и пробормотал:

– Поскольку я его никогда не видел, мне трудно представить, что он у меня есть. А ведь ему уже почти восемь месяцев, – добавил он шепотом.

– А что бы ты сделал, если бы нашел их, Эдвард?

Он подошел к старой леди и сел рядом с ней.

– Понятия не имею. Месяцы без нее – такие бесконечные и никчемные… Каждый прожитый день похож на предыдущий. А ночи – и того хуже. Я даже не замечаю смены времен года. Живу словно во сне. Да, ты права, я постоянно о ней думаю. И мне кажется, что она ушла только вчера. Знаешь ли ты, что я не могу больше спать в той постели, где мы спали вдвоем? Я даже переселился в другую комнату.

Эллис молча слушала. На глаза ее навернулись слезы. Лишь сейчас она заглянула в душу Эдварда и ощутила всю глубину его страданий.

– Что ж, мне пора. – Он поднялся.

Матушка тоже поднялась.

– Как бы то ни было, все образуется, Эдвард, я уверена. Когда вы с Викторией встретились, я сразу поняла: вы предназначены друг для друга. Ты с того дня перестал замечать других женщин, не так ли?

– Да, так, – кивнул Эдвард. – Другие женщины меня уже не волновали. Я даже испугался, подумал – уж не заболел ли?

Эллис улыбнулась и сказала:

– Что ж, Эдвард, отправляйся домой. Непременно приезжай, когда снова захочешь поговорить.

Эдвард въехал в ворота Рио-дель-Лобо уже на закате. Спешившись и передав поводья Эстансио, он прошел в конюшню.

Приблизившись к Бунтарю, потрепал его по шелковистой холке и вполголоса проговорил:

– Я знаю, ты тоже по ней скучаешь. – Бунтарь вскинул голову, словно понял обращенные к нему слова. Эдвард же усмехнулся и пробормотал: – Я теперь… как старый Нед – разговариваю с животными.

В последнее время он часто заглядывал к черногривому красавцу. Возможно, рядом с ним он чувствовал себя ближе к Виктории. Вероятно, те же чувства испытывал и Бунтарь – во всяком случае, он уже позволял Эдварду поглаживать себя.

Еще раз потрепав жеребца по холке, Эдвард вышел из конюшни и направился к дому. В холле на столе лежали непрочитанные письма. Остановившись у стола, Эдвард посмотрел на конверты, и один из них привлек его внимание своими штампами: «Саванна, Джорджия, ведомство по земельному налогообложению». Он взял письмо и прошел к себе в кабинет. Усевшись за стол, распечатал конверт и, вытащив листок, прочитал:

«Мистер Ганновер, общая сумма налогов за плантацию Фарради увеличена в связи со строительством нового дома на указанном участке».